Эта девочка умеет серфить

Эта девочка умеет серфить | Океан в бутылке
Не о Беларуси, потому что все мысли — о ней. Очень жду свою личную терапию, и как уже замечала за собой, когда в сильном стрессе — начинаю убираться. Первые дни заземлиться плохо удавалось, вчера неожиданно для самой себя начала методично разбирать несколько тысяч заметок в телефоне/макбуке на папки. И оказалось, что это ооооочень успокаивающее меня действие.
Вчера само по себе, просто потому, что это похоже на перебирание крупы или вязание, когда мозг переходит в режим работы тета-волн. Вчера часа два с половиной, и сегодня два часа.
Сегодня иначе, сегодня я местами начала вчитываться в то, что переношу.
Самое главное открытие: как много, оказывается, заметок у меня о детях! Я себя корила невероятно последние лет 7, что не записываю их детство, однако вот так, урывками, на «клочках салфеток», на бегу буквально, я насобирала десятки заметок — с фразочками, с диалогами, с виш-листами вокруг дней рождений, их рассуждения, мечты, неологизмы. И еще встречаются длинные полотна дневниковых текстов, о которых я и не помнила в принципе, где я описываю вечера, укладывания, дни, чувства, проблемы, и видимо, часто плачу, пока пишу, и потому — не помню после о том, что эти записи вообще существуют.
На этой неделе приезжал к нам в гости дедушка Роя и Юры, первый раз за десять лет мне удалось выцепить его на разговор, и я очень много расспрашивала про род Олейников. И тоже — это очень выпрямило спину матери во мне, изменило взгляд на сыновей, я про это даже целый подкаст записала на свой канал в телеграме.
Вчера рассказывала подруге в аудиосообщении, что очень подленько устроена моя реальность: в ней нет помощи от других взрослых практически, она скорее эпизодическая, чем систематическая, на нее невозможно опереться. И то, что мне нужно вытягивать, нечеловеческий объем, четыре мальчика, малыш, подростковость, первый класс, истерики, работа, связанная с контейнированием чувств, работа, связанная с текстами и курсами, содержание дома в порядке, приготовление еды — это абсолютно невозможно сдюжить. А спрос у меня с себя такой, как если бы я просто смотрела на норму, забывая о контексте. И выходит, что я в принципе не могу хоть в какой-то момент ощутить себя хорошей. И это нечестно.
Раньше нередко я получала социальную оценку, и сильно въезжала каждый раз в стыд. Сейчас стыда нет, только ярость про попробуйте мне хоть что-то сказать. Не нравится? Уберитесь. Не нравится? Поиграйте с ними сами. Не нравится? — ну и так далее.
В общем, по крупицам восстанавливаю свою материнскую самооценку и достоинство, видимо.
И вот эти заметки тоже кстати пришлись.
Другое переживание, трудно выразимое. Когда твоя жизнь просеивается через руки, каждой записью. Списки продуктов, за ними инсайты на скорую руку с терапии или с двухдневок по травме, дальше записанные цитаты мужчины, когда я пыталась выйти из абюьза и не развидеть то плохое, что произошло, дальше список вещей на дачу, записанные чьи-то реквизиты для оплаты, а дальше — идея текста, и ты понимаешь, что он написан, или понимаешь, что так и не написан, особенно когда такой набросок встречается тебе раза три с интервалом в несколько недель или месяцев, фразы в супервизии, удачные формулировки, идеи курсов, список кому на что ответит не забыть этим вечером. Или вот почитать-посмотреть, ух, какой у меня теперь нормально сформированный список! Хотя многое и посмотрено и прочитано оттуда.
Списки участниц с разных курсов последних лет — блин, это сотни! — сотни человек, такие списки. Пароли, адреса, коды от подъездов знакомых…
Почему-то рассортировывая думала, вот смотрел бы это кто-то, если бы я умерла, в половине этих обрывков бы вот вообще ничего не понял, только я, да и то не про все уже понимаю, что имею в виду, пока не научилась даже для себя записывать так, как если бы я была в деменции или сама себе чужим человеком: чтоб точно в любом состоянии ума и здравия мочь понять, что за идею я имела в виду))
Но еще я чувствовала какую-то огромную, покрывающую с головой — близость с собой. Тепло к себе, солидарность себе. Сколько же, сколько же за этой пеной дней — моих чувств. Моей жизни. Моих сил.
Пытаюсь вот сформулировать, с чем связано пришедшее к себе уважение. Наверное, в связи с объемом.
Ведь сейчас, разбирая их, я та, что «уже знает, чем закончится фильм».
Это то самое, на что я опиралась неделю назад, когда сумма штрафов итак в четверть миллиона, выросла еще в полтора раза. Я вдруг почувствовала, что совершенно выбешивающие каждого нормального взрослого человека «все будет хорошо» — я могу произнести себе и доверять им. Потому что их говорю себе — я. А я — себя не подведу.
Я столько раз была то, что тонет, и той, что выплыла, что теперь даже если я тону, я точно знаю, что существует та, что выплыла. И ее навыками прямо здесь и сейчас я могу смело пользоваться, что не только не тонуть. Эта девочка умеет серфить.

Похожие записи

Нет комментариев

Вы должны авторизоваться, чтобы оставить комментарий.