Когда думаешь сделать аборт

Так боишься, что жизнь твоя непредсказуемо и сильно изменится. Забываешь – она и так _уже_ изменилась, и факт того, что в тебе сейчас есть жизнь, возымеет она развитие до рождения или нет – не отменишь.
Оставляя его, ты уж точно выбираешь жизнь. Пусть и трудную, и тяжелую, со слезами и страхами. Но без него – будет все то же самое – но внутри души твоей, да без жизни.

Опасаясь за счастье его, думая – мы не потянем, не сможем дать все, что ему нужно и на должном уровне, пустив в жизнь без отца с предательства с момента стука сердца, забываем, что счастье – не зависит от рождения и его способа, от наличия или отсутствия родителей, материального благополучия или еще каких-либо отдельно взятых факторов. При равных данных – кто-то сможет быть счастливым, а кто-то нет, и эту Жизнь внутри каждого, жизнелюбие – предугадать невозможно, создать невозможно и убить невозможно. Ну, а если уж этот человек пришел вот так – в трудный момент или в трудные условия – в жизнелюбии ему не занимать.

Наше мысли и страхи – столь узки, столь эго-истичны, мы думаем про как, про что и на что, а как же то и это, но забываем, что когда на груди лежит маленькое мокрое, горячее существо из тебя, жаждущее всего лишь – твоего молока и любви, все вопросы – как бесы – отпадают, расступаются перед силой самой Жизни.

Когда он, раскинувшись звездочкой на кровати, спит, и у него тоненькие, мягкие золотые волосики как у цыпленочка… когда он подбегает к тебе с глазами-звездами, обнимает в свой обхват – от ладошки до ладошки, прижимается и целует – думаешь, это самое важное. Важнее всего. Когда он смеется. Да даже когда плачет. Плачет, если ты не можешь купить ему то, что ему хочется, или плачет, потому что мечтает о папе, в такие моменты – он есть. Живет и чувствует – человек. А прожить без боли на земле невозможно: с папой и мамой, кучей денег и большой жилплощадью, реализованными мечтами и чем угодно.

Ценность же человеческой жизни – превыше всего.

Наверное, я стала очень-мама.

Все будет хорошо, я знаю это.