Я не только мама в своей жизни.

Я возвращалась домой после ночевки у подруги, первый раз за года три минимум.
Возвращалась под бомбардировку детей: звонок старшего – приеду ли я на спектакль, ватсап среднего – скоро ли приеду, звонок старшего – долго ли мне еще ехать, ватсап среднего – с нескрываемой злостью, как долго меня нет. Звонок старшего – положу ли я ему деньги на карточку, накаленные сообщения среднего о том, какая я мать-кукушка. Звонок старшего – положила ли я уже деньги на карточку, сообщения среднего, в которых он перешел в стадию “всегда и никогда”.
Ты никогда не бываешь дома! Ты всегда работаешь! Ты никогда не бываешь на моих выступлениях!
В общем, разошелся он не на шутку. А у меня внутри что-то иначе повернулось. Какого хрена, – подумала я. Наверное, именно потому, что он уже откровенно преувеличивал или искажал факты. Наверное, оттого, с каким чувством права он меня по сути заклевывал сейчас.

Я работаю почти всегда – из дома, где он еще найдет маму, работающую как папу не 5 дней в неделю? Я не уезжаю никуда к подружкам, на пьянки и гулянки – это огромная редкость. И я точно не заслужила такого отношения ко мне сейчас и каких-либо оправданий.
И я ответила ему спокойно и очень жестко.
Что он не прав. Что он даже врет. Что он просто соскучился и расстроен.
И главное, –
“Я не только мама в своей жизни”.

Поток сообщений прекратился. Вот вообще, как кран выключили. А когда я вышла из метро, мне позвонил этот ребенок – совершенно адекватно и ласково.

Мне кажется, случился прорыв. Не только в том, что я заявила это ему, а в том, что я заявила это себе – и вообще без чувства вины, а как естественную норму. Конечно, это же очевидно.

И мне одномоментно перестало быть стыдным за все.
Я раньше умудрялась стыдиться не только за походы в кино и в театры – всегда в тайне от детей, не только за учебу, ведь она не работа, но блин – я даже за работу виноватилась, что не с ними. И конечно, воспринимала их претензии нормальными: у детей ведь должна быть мама.
Блин, да я ведь сама пустила их в представление о том, что возмущаться во всех местах, где я не мама, – нормально.

И стоило мне заявить иначе, как все подвинулось.
Совершенно спокойно и свободно я говорю детям, что хочу полежать (вины больше нет). Уверенно, что хочу посмотреть фильм, так что шуруйте скорее спать. С чувством достоинства, когда говорю, что пишу текст, и мы не идем сейчас гулять/ я не буду сейчас с тобой разговаривать/ я не могу подойти.

Это очень оздоровило систему.

Я не только мама. Живя с ними в семье, внутри одного дома.
Я не только мама.
Это еще одна амнистия, разжим, случившийся в последнее время.

Офигительно много ресурса принесло это:
больше нет утечки ресурса в вину,
в ощущение будто выкраденности – вообще-то своего.

И главное, в возвращении себе ощущение себя как ценности, а не как функционала.

И тогда я и Бог, я и мой творческий Поток – встали на первое место.
И именно это высвободило долго сдерживаемый будто плотиной поток – к детям.

Если есть я, то есть кому и любить – их.

Нет комментариев

Вы должны авторизоваться, чтобы оставить комментарий.