Моя денежная история: вклад в ресурс, прыжки веры и немножечко чудес.

“Когда я осталась одна, когда Сережка умер, у меня было 7 тысяч рублей, ипотека, большой по нашим меркам долг по квартплате и двое малышей – полтора года и четыре. Неработающая я. Через 5 лет я зарабатывала в среднем 300 тысяч в месяц”.

Моя денежная история:
вклад в ресурс, прыжки веры и немножечко чудес.

Когда я была маленькая, деньги появлялись у меня только в качестве подарка или иногда за пятерки по немецкому от эпизодического отца. Спускались они со скоростью жевания одной жвачки) На сладости и журналы.
Позже все уходило на книги.

Первые мои деньги – мгушная стипендия, давшая чувство первой лайт-независимости от вымогательств каждого рубля у мамы. А вымогать приходилось даже на прокладки, что противно и унизительно. На стипендию – стабильно сигареты, наконец-то, свою личную, выбранную самой, одежду – ура, и книги-книги-книги.

Замужем денег было мизерно мало, распоряжались ими вместе, такая статья как книги, учеба – исчезли. Ну, и не до этого было. Были малыши. И необходимость это все обеспечивать. Поэтому я придумала быть внештатником в журналах детско-родительской тематики. Это было здорово – всегда такая нечаянная радость – пришедший гонорар.
Тогда же – некоторое время работы с журнале Домашний ребенок редактором и автором: первая ощутимая зарплата, хоть и выданная не полностью.
Замужем же был и первый онлайн-курс для беременных. Первые “серьезные” деньги: и ушли на серьезное, сразу же – на операцию и лечение коту.

Оглядываюсь назад и вижу: денег было мало, это такой ореол, то в чем я жила. Но не то, что было – во мне.
Я умудрялась зарабатывать даже с младенцем, не слезающим с рук. Еще тогда.
А до – отсутствие их не мешало мне общаться с теми, у кого они очень даже есть, и чувствовать себя практически на равных. Вообще жизнь в центре – очень органичная была для меня. Я брала умом, видимо, и своей душой. И великодушные дети были, никогда меня никто не обсмеял, наоборот – угощали – булочками в столовке, алкогольными коктейлями – в курительном дворике.
И одеваться я умудрялась как конфетка, хоть и сотворяла это “из говна и палок”, как говорит Матрешка.

Когда я осталась одна, когда Сережка умер, у меня было 7 тысяч рублей, ипотека, большой по нашим меркам долг по квартплате и двое малышей – полтора года и четыре. Неработающая я. Через 5 лет я зарабатывала в среднем 300 тысяч в месяц.

Первым делом после его смерти я закрыла ипотеку. Это был страховой случай. Даже когда они “потеряли” первый пакет документов для подачи с бумагами в единственном экземпляре, оригиналами, я прошла первый урок по интеллигентному озубасчиванию. Сделала, слава Богу.

В ЖЖ мне собрали денег, потому что еще первее, чем вопрос с ипотекой, провалившись в панику, я их попросила. До сих пор благодарна себе за то, что я решилась, и конечно всем – в большинстве своем – анонимным людям за возможность жить на них первые полгода, пока оформлялись все соцвыплаты, а я была в самой сильной воронке травмы.
Мне всегда было стыдно признаваться, на что я их потратили, кроме еды. А сейчас я поняла, что да я была гениальной малышкой в 23 года. И встав на свою сторону, я понимаю, что сделала самые здоровые шаги, которые только могла.
Я сменила дверь в квартиру на металлическую. Это был символ безопасности заместо той хлипкой, что можно было вышибить с плеча, а оставшись одной с малышами в неблагополучном районе – это было важно. Еще важнее было, что свекры в период острого горя хотели забрать у меня детей, лишив родительских прав, “чтоб я тоже поняла, что значит потерять сына”. И дверь – а также запасной план по мгновенной эвакуации, если что, – у меня появились.
Я переклеила обои, сменила линолеум – потому что все пахло мясом, извините, что жесть. И это не вымывалось, сколько бы я ни мыла. Ну, и обои… не отмывались, конечно. И можно было действительно тронуться кукушкой – оставаясь жить – “в могиле”. И главное – я сделала ремонт в ванной, это помещение точно должно было выглядеть иначе, чем.
Это все было трудно, но просто переехать – первая мысль – было невозможно, квартира в Люберцах стоит копейки, да и главное – пока она была под ипотекой, плюс в ней двое детей-собственников, плюс период вступления в наследство.
И наконец я тогда пошла на курс по уходу за малышом и по ароматерапии. Это не сильно пригодилось, вернее, это просто вписалось в направление моей профессии тогда, но главное – я этим вложилась в послание самой себе “я двигаюсь дальше, я живу”.
Татуировку сделала. Отстригла волосы.

Мне видно, что деньги – я вложила в жизнь, в вектор на жизнь, в живое. И они – через то, во что были вложены, – оживляли.
И еще одно решение было тогда. Еще будучи замужем, я продала сестре свою часть московской квартиры в рассрочку. Эти деньги шли в счет ипотеки, а после смерти – я решила просто их проедать. Как основу. Что какая-никакая, а еда будет у меня точно, гарантированно каждый месяц еще два года.
И я проела. То, что могло бы стать улучшением жилищных условий. То, что было моей московской пропиской. И ни разу об этом не пожалела.

Были и чудеса, потому что с деньгами – всегда чудеса, ими разговаривает Бог.
Поездка в Мексику к традиционной акушерке про знания северо-американских индейцев – поездка мечты, стоящая огромных денег. И среди всех этих оформлений бумаг и пособий, выяснилось, что на второго малыша я ничего не оформляла ежемесячного. И вот пока ему не исполнилось два, они “не сгорели”, я оформила, они разом пришли мне на карту суммой равной этой поездке. Я серьезно. Прям ровно эта сумма. Сыну исполнилось 2, и на следующий день мы в самолете уже пересекали океан.
Та Мексика до сих пор внутри меня – отдельная комната в моей душе, ненаписанная книга, вплетение в мировоззрение и мои курсы, сказка индейцев, темаскаль и второе рождение. Я совершила там переход – из смерти в жизнь, и вернулась в Москву уже во второе полугодие острого горя – живее. Я могла наконец-то работать.

Курсы для беременных, первые послеродовые пеленания, сопровождение родов. И я беременная.
Беременность заканчивалась и выплатами за часть квартиры, и оставались только соцвыплаты, на которые не прожить с тремя малышами.

Первый год третьего. Малыши в однушке. Купленный принтер, чтоб распечатывать им раскраски и задания – они играют, я пишу тексты. Купленный ноутбук с сопровождения родов Матрешки, тогда еще клиентки, – чтобы дети за стационарным компьютером в комнате -. длинный мультик, а я на кухне за ноутом – в это время вебинар.
Есть записи, где ребята входят что-то взять в холодильнике, и я им объясняю – тихо и. быстро, и о чудо – мои адекватные дети – уходили и не мешали.

Тексты ночью, тексты в дневные сны. Личная терапия с малышом. Круги тепла для беременных с малышом. На йогу с малышом. На послеродовом пеленании малыш взял мой кошелек и пошел – первые шаги. Так брать с собой я его уже не могла.

И тогда еще один важный финт. Я решаюсь выйти в открытое плавание без фундамента соцвыплат. Сдаю свою однушку + соцвыплаты – и снимаю двушку в Строгино.
Это высвободило мааааассу ресурса.
Больше не нужно было тратить: два часа отвезти двух старших свекрам в Строгино из Люберец, с третьим ехать еще час в центр работать, оттуда час в Строгино за старшими, и оттуда два – домой в Люберцы.
Можно было за 15 минут пешком отвести их туда в гости, а самой проводить занятия с мини-группами для беременных у себя дома. Минус дорог, минус аренда, и малыш, который дома спокойно мог рушить что угодно, и от моего расслабления – вел себя максимально спокойно и не отвлекал.
Индивидуальные консультации с беременными – тоже дома. Благо, это не терапия, и формат вполне позволял тихого малыша.

Следующие годы до рождения четвертого –
это сочетание работы доулой, учеба и психологические онлайн-курсы.

Всегда я выбирала тратить деньги, вкладывая их в ресурс, а не в вещи. Поэтому на фоне самой дешевой икеевской мебели, раздолбанной двушечки и одежды от подруг – я получала одно образование за другим, и в перинатальной сфере и в сфере психотерапии; мне никогда не было жалко денег на психотерапию – сейчас мне видно, что хороший специалист стоит дорожает по мере своего опыта, и это нормально, а значит опытный, профессиональный терапевт – берет больше начинающего. И еще на то, что точно про радость жизни. Хочу айфон и макбук – значит их, потому что они мне радость приносят своим качеством. Это же касается еды, продуктов и бытовой химии. Не люблю я Пятерочку, не люблю дешевые шампуни и стиральные порошки, да и боюсь я их. И еда – она должна быть качественной. И цветы дома, свежие. Не всегда, но часто, для меня это очень много значит.

Ударно поработав в беременность четвертым, а еще получив неожиданный денежный подарок от вас тут, читающих меня в фейсбуке, я накапливаю денег на аренду дома, в котором я чувствую себя хорошо, в благополучии. Потому что он большой. Участок большой. Потому что в нем все есть, и он про наслаждение, про отдых. И потому что он – Нарния. И лето, все лето – я там. Донашиваю малыша, рожаю малыша, гнездуюсь с малышом. И не работаю.

Это принесло какие-то невероятные силы. Даже несмотря на то, что после родов у меня очевидно был послеродовый блюз, коего не было предыдущие три раза. Несмотря на то, что ребенок после родов прошел по границе. И кормление было с кровью.

И с осени случается финт.
Я отдаю трех детей в частую школу-сад, не зная еще ничего о своем доходе. Вернее, он был либо полностью на учебу, и дай-бог-на-еду, либо мы бы даже не вытягивали. Но я почему-то верю себе, ощущая, что интуитивно нащупала что-то важное, важное понимание денег.
Тогда же – на регулярной основе нанимаю помощницу по хозяйству, и приглашаю делать мне массаж примерно раз в 2 недели. Плюс йога. Плюс английский.
Снимаю ограничение участников на курсе в 10 человек, меняю формат онлайн-курсов, придумываю новые программы, скидочные системы.
И мой доход взлетает в несколько раз. В высвободившийся ресурс. В чувство счастья, любви к себе, в организацию себе этого удовольствия и лучшей жизни – лучшая жизнь приходит.
В октябре у меня на карте 600 тысяч. Я захожу смотреть на нее, пытаясь поверить своим глазам. Ощущая, что большие деньги – выносят.

И с этого момента начинается вторая часть истории.

Подытожу первую.
Мне всегда было очевидно, что “денег нет” связано с нежеланием шевелить мозгами, а как сделать так – чтобы они были.
Еще с отсутствием ресурса, сил – это тоже.

Когда денег мало, мы зажимаемся, пытаемся уйти в экономный режим, ограничивая как раз ресурсы.
А это не так устроено. Зажим порождаем зажим, узкий вход. Расширение – расширение.
Для меня было невероятный откровением именно эта закономерность – как это я сейчас потрачу все деньги на школу, уборку, – а жить на что? Но именно это приносит силы на жизнь.
Как это – потратить огромную сумму всю – на одну поездку? А впереди неизвестность, может, отложить? – но именно это вернуло меня к жизни.

На поминках сестра сказала мне, что уже со всеми договорилась на работе – давай выходи в офис, а детей отдавай в государственный сад. А кем я работать буду? я до сих пор не помню ответа, там было что-то вообще не про меня, перекладывание бумажек, так я у не умею – ой, научим.
и снова мой прыжок веры – не сбиваться с внутреннего маяка, моя самореализация другая, всегда было важно не предавать этот маяк внутри своего океана.

И мне кажется, именно поэтому он – не предавал меня. И всегда было чувство Его присутствия, обращение с деньгами как с чудесами, самая нематериальная материя.
Будто он подложкой всего моего пути – страховал меня своими ладонями. Вашими сборами, соцвыплатами, и даже мои мозги, продуцирующие массу идей – это Он.

Главное, чему я учу на своем курсе про деньги, что Деньги как Бог, это и есть его первичное название этого курса. Отношение к ним как к доброму, хорошему, доступному и понятному, впротивовес коннотации что деньги – это грязно и стыдно, а еще непредсказуемо и небезопасно.
Отчего же слово “богатство” имеет корень “бог”?

Завтра уже начинается мой онлайн-курс про деньги, где я передаю свой опыт и камертон на деньги, оставляя себе – свой, а вам – найденный свой как результат.

Нет комментариев

Вы должны авторизоваться, чтобы оставить комментарий.