Ода жалости к себе

Ода жалости к себе | Океан в бутылки

Я тут внезапно осознала, что у меня нет хейтеров. Ну как так, подумалось мне, хейтеры, вы где?))
Но недавно я получила единственный гадкий комментарий, конечно, в лучших жанрах пассивной агрессии со смайликом-цветочком в конце. Он гласил как приговор: я слишком много жалею себя и купаюсь в собственной боли. Поскольку писать я стала редко, а комментарии с начинкой из яда я получаю еще реже, как-то я оказалась не в тонусе, и вот уже некоторое время варю внутри себя эти слова.

Дорогой нехейтер, твоему имени пост!)

Замечали, что как-то вот эта тема жалости к себе всегда звучит как что-то однозначно плохое, более того, как то, в чем тебя обличают, подлавливают, за что чморят, как какое-то фу-так-делать. Будто жалость к себе — это плохо и стыдно.

А вот ни фигашечки. Жалость к себе — это очень нужная в хозяйстве вещь, и я сейчас расскажу вам почему. Мне кажется, нам действительно прям нужно прописывать жалость к себе — два раза в день с утра и перед сном, и что нам критически на самом деле ее не хватает.

В нас слишком много ожесточения. И более всего его к тем местам в нашей душе, где больше всего нужно жалости, мягкости сердца, сострадания. Рьянее всего мы ненавидим в себе того маленького и испуганного, растерянного, замирающего малыша, не способного возразить, постоять за себя, решиться сказать что-то или проявить себя как-то. Мы ненавидим его и ругаем себя-его за то, что он нас подводит. Как-будто нам выдали в довесок досаждающую плаксу-малявку, которая вносит свои коррективы в скорость моего движения и развития по жизни.

Мы бесимся за вжимающуюся голову в плечи, за предательски трясущийся голос, за вспыхивающие огнем щеки, за вату в ногах. Злимся, досадуем, мечтаем, чтобы этого не было. Не было — вот такого меня, нуждающегося в увиденности, понятости, принятости. Мы изводим себя за ошибки прошлого, годами мучаемся виной и ненавистью к себе, испытываем отвращение и стыд за то, что сделали когда-то или так никогда и не сделали, забывая всего лишь одно.

Посмотреть на это с идеей: а что, если ты был прав? Революционная возмущающая мысль, догадываюсь)) Что, если рассмотреть того, кто струсил, или того, кто смалодушничал, или того, кого переклинило от злости, или того, кого сводила в судорогу ревность? Там всегда, всегда, всегда боль, как обратная форма любви. И этому тебе, которому больно, очень одиноко. Ты очень нуждаешься в жалости.

Наверное, в одном из самых уязвимых переживаний, даже с самим собой.
И вот когда ты впускаешь ее в себя, наконец, происходит много важного и чудесного.

Ты получаешь признание. Увиденность, вот то самое, чего мы на самом деле так наркотически жаждем от других, но никакая доза не снимает воспаления внутри, никто недостаточен в своем авторитете — навсегда, бессрочно. Когда внутри нас находится тот, кто жалеет, он явно опирается на свои ценности, зрелость, жизненный опыт — этот кто-то явно взрослый. И это — самый гениальный и правильный взрослый для нашего малыша. Его видение меня, его признание того, что я делаю, его понимание того, почему я что-то не могу делать — освобождает по-настоящему, навсегда.

Жалость к себе снижает требования к себе, список претензий, перманентно завышенный, злой, роботоориентированный, снижает бешеные скорости, оздоравливая внутренний ритм, выравнивание дыхание жизни в тебе. Жалость к себе даже позволяет обнаружить благодарность к себе. И достаточность себя.

Травмы — необходимо оплакивать. Жалеть себя, что мне пришлось с этим столкнуться. Это так нормально, когда ты стукнулся со всей дури локтем об какой-то выступ, не чихвостить себя за тупость и слепоту на чем свет стоит, и выпустить боль дыханием, звуком, а может, даже и слезами. Также нормально, как плакать, когда нам больно. Как горевать не только о том, что случилось с нами, но и том, что мне приходится это переживать.

И если про первое мы еще немножечко стали знать, Кюблер-Росс с ее стадиями горевания прорастает потихонечку из соцсетей в нейронные клетки нашего мозга. То о стадии после всех стадий не говорят, это в тени. А она есть: горевание по поводу горевания. Не знаю, пишут ли где об этом. Если что, назначим это стадией Марьяны Олейник))) ахаха.

Горевание по поводу горевания — это жалость к себе в связи с тем, как мне было больно, как много труда души ушло на то, чтобы справиться с горем.

Именно это дает нам возможность впоследствии сострадать другим в их горе, а не гнобить, рассуждая о вине жертвы в стиле сама-дура-виновата, не надевать высокомерное белое пальто, не облачаться в металлически-чистую интеллектуальную до зубов логику, в которой все правда, да только любви нет. Не использовать всевозможные средства защиты — от своей непрожитой боли.

Отсутствие жалости к себе делает нас жестокими к другим.

И даже если есть человек, который прям хлебом не корми, любит пожалеть себя и весь такой жертва-жертва, так он вовсю манипулирует, чтоб его пожалел кто-то другой именно потому, что он, к сожалению, не умеет жалеть сам себя.

Взывает, выпрашивает, вымаливает, вытягивает эту жалость у других, потому что внутри него нет того, кто умеет это делать сам.

А вот если бы он пожалел — себя — сам — один раз — внимательно и сознательно — больше ему не понадобился бы этот бесконечный, жуткий, сладостный цирк с конями и соплями.

А он потому не умеет, что когда-то вот того самого малыша — совсем никто не жалел, никогда. Этого просто нет в опыте, и пластинку заело, развитие забуксовало в поиске недополученной жизненно-важной потребности. Жалости: когда другой видит, как тебе больно и болит вместе с тобой.

Мне кажется, мы так боимся притронуться к жалости внутри себя — именно потому что кажется, если позволить ее себе, то сойдет целая лавина чувств, горя, печали, слез, обиды, напряжения от терпения и сдерживания, и нам страшно, что мы просто не сможем выбраться из-под нее.

Но лавина — суть оргазм. Мы и в родах боимся предела, пика, за которым меня как будто бы не станет.

Но всякий раз решаясь на пересечение этой черты — на свет появляется новая жизнь, новый я.

Оживающий еще один паззлик сердца, высвобожденная птица из клетки боли.

Нет комментариев

Вы должны авторизоваться, чтобы оставить комментарий.