Пасха

Пасха | Океан в бутылке

В этом году я окончательно признала, что перестала верить в Бога. При этом переживание Пасхи в этом году самое острое, пожалуй, за всю мою жизнь.

Слово «бог» просто оказалось мне больше ненужным для обозначения того, как я переживаю любовь, поддержку, прощение, смирение, чудо, смысл.

Я вижу в ленте радость верующих и фи тех, для кого этот праздник обрастает какими-то кровавыми смыслами про жертву и спасательство.

Мне глубоко все равно — жил-был такой вот Иисус Христос, воскресал ли он. Был ли он живым человеком, или, что намного более вероятно, это олицетворенная метафора архетипических процессов в природе и внутри человека.

Для меня этот праздник в своей сути — о победе жизни над смертью. О победе любви над смертью. Раз за разом, вновь и вновь, всегда-превсегда.

Когда в твоей жизни (а у каждого человека есть такой момент) взрывается бомба, и она делит твое сердце на множество разрозненных осколков, за каждым из которых ты, чтобы найти его, пройдешь тысячу верст, стопчешь сотню сапог, сотрешь ноги в кровь, с тем только, чтобы затем пойти за следующим осколком, чтобы может быть, когда-нибудь, попробовать собрать паззлы своего сердца вновь. И одновременно понимаешь, что оно никогда не будет прежним, ты не будешь прежним.

Когда в твоей жизни случается такое до и после, ты думаешь прежде всего, что наверное никогда больше не сможешь смеяться смехом невинного, смехом беззаботным, бесстрашным. В некоторые моменты сложно представить даже свою улыбку — без горечи.

Предстоит огромная работа горя, труд по приживанию к реальной реальности — без гарантий, без долженствования тебе, и нужно искать новые опоры, уже не в ней, уже в себе. Но и ты освобождаешься от долженствования перед ней.

Или когда мир накрывает бедой. Не твой личный, тогда бы ты мог хотя бы надеяться укрыться в чужих руках. А все чужие руки — сами ищут помощи, отчаянно хватаясь за жизнь. Когда голод, когда войны, когда чудовищные события, и земля, как сердце, обливается кровью.

Вот тогда. Спустя несколько поколений. Наступает момент на планете. Когда родители — включены в своих детей. Когда на столе еда. Когда целое поколение наконец-то выбирается из череды миллионов травм и начинает совладать с ними. Это мы с вами, хоть нам и сложно признаться, что мы хоть с чем-то справляемся и назовем тысячу и одну причину, почему это не так (эхо травмы, в которой нас не хвалили).

Вот тогда. Когда утреннее солнце за окном, на твои куличи, что неожиданном образом получились, да еще и вкусными. И дети смеются. И ты смеешься.

Замешивала тесто по рецепту чьей-то прабабушки из интернета и думала о своей прабабушке. Той, которая пережила голодомор и потеряла много своих детей (сколько? никто не знает точно — 6? 8?) Каждого из них она выносила, ждала, рожала, кормила, растила, любила. И хоронила. Смогла спасти только одного. Вот про такую беду я.

И вот эта одна ее дочь, родила моего отца, а он дал жизнь мне, а я дала своим четверым сыновьям.

Вот тогда каждый год можно точно и уверенно праздновать — жизнь, которая продолжается. Прорастает вопреки. Длится все равно. И самим фактом себя является самой главной опорой.

Подруга тогда, в моем взрыве, рассказала про это упражнение с сердцем — про нарисовать-разорвать-попробовать собрать. Не буду сейчас оценивать это с точки зрения терапии травмы. Но самое потрясающее в этом действии то — что сердце всегда становится больше. Прям физически больше, а между его рваными частями — есть просветы.

Ну а смех наш с каждым годом, после каждой суровой зимы, у каждого своей, становится смехом вечности, том самом, о котором писал любимый Гессе.

Для тех, кто в пути за своими осколками, этот праздник — надежда. Сама весна, каждая взорвавшаяся пронзительной зеленью почка, — надежда.

Для тех, кто прошел его, этот праздник — совладание. Торжество силы слабости. Потому что пройти можно через этот путь не героем, как кажется нам по большинству сказок. Кем угодно, только не героем. Трусом, слабаком, шутом, жертвой, мудрецом и дитя — проходим мы через него. Отбоявшись, отлежавшись, отревевшись, обсмеявшись, обретая смыслы и сострадая себе и другому. Где любовь — единственное, что нужно, как волшебный клубочек на пути.

Вот про это для меня Пасха. И это точно стоит праздновать, вне зависимости от религии, даты, способа, формы, храма, Христа и воскресения.

Каждый из нас воскресает через любовь.

Похожие записи

Нет комментариев

Вы должны авторизоваться, чтобы оставить комментарий.