Поцелуи матери

Самый старший сын включил самому младшему на телефоне U2, и тот, в приступе колик, пригревшись у меня на животе, уснул. Мелкие россыпи моих поцелуев по его созданным для этого щёчкам. Мелкие и ещё такие, когда целуешь-целуешь-целуешь, не отрывая губ. Думаю: маленький человек с длящейся лентой жизни – нацеловать тебя на всю жизнь вперёд материнским солнцем. Как же важно человека целовать, много-много, каждый свободный миг. Или вот смотришь ты мне в глаза – смотрю в ответ. Материнскими глазами смотрю, в них – люблю тебя, спасибо тебе, что ты есть, просто – ты есть и я люблю тебя. Пей это, сын, впитывай. Как каждый из нас мечтает об этом всем сердцем. Теперь, как никогда, я умею это давать – щедро, уверенно, льюще. Как бы психосоматически ни болела в этот раз грудь, молоком тебя питающая.
Каждый день – как можно больше поцелуев, ведь вот уже тебе 4, сын, и мы все ещё целуемся на бегу и обмениваемся нашим заклинанием на растапливание сердца “ты вау”, но ещё я и хмурю лоб и кричу на тебя; вот тебе уже 7, и мы целуемся только в каких-то порывах, и я могу сказать тебе “уйди, не хочу тебя сейчас”; вот 10 – и наши поцелуи становятся слегка стыдливыми, робкими – ты взрослеешь, мой сын. И вот вижу я мужчину – 30 тебе или 40: много ли поцелуев в день у тебя? Чувствуешь ли ты их незримо с утра, когда открываешь глаза и начинается твой день? Когда едешь на работу, когда тебя целует жена – пускаешь ли ты мои поцелуи в сердце? Много ли их там цветёт, материнских? Кажется мне, что поцелуи матери не множатся, они лишь как нервные клетки – от боли могут замерзать, не восстанавливаясь: каждой слезой ребёнка в детстве или во взрослости в нашей душе – поцелуи матери гибнут.
Счастлив только тот, у кого поцелуев в душе миллиард и россыпь, они как заложенные ещё с утробы яйцеклетки на всю жизнь в определенном количестве, нуждаются в бережности к ним. Не разрушить отвержением, не заморозить унижением, не обесценить условиями для доброго к тебе отношения, не убить оскорблениями. А целовать, целовать, целовать тебя как можно больше, пока ты ещё такой маленький, пока все твоё существо – сплошное впитывающее сердце человека.
Я качаю тебя, и как прилив молока, иголочками по всем протокам материнской души, приходит счастье и признание, только к четвёртому разу снизошедшее, ведь ты – “смиряющий”, Демьян: я Мама Сына. Это сущность моя, гордость моя. И каждый раз до одури мечтая о дочери в беременность, я с ледяным ужасом думаю: “как? Неужели у меня не будет из там – сына?”, и в этом, видимо, моя истина.
Четырёхлистный клевер мой. Пусть принесёт удачу на все годы вперёд, покуда вы не улетите в свои гнезда, целовать свои щёки. И пусть вам хватит количества заложенных мною поцелуев на объятие мира. И мира в своей душе.
Самый старший задел рукой голову уснувшего самого младшего:”на нем это не отразится впоследствии?” – нет, это же маленький удар. Сдерживает слезы: но я все равно боюсь. – не бойся. Лучше поцелуй его, поцелуи лечат”.
И в мыслях:
И бойся. Покуда боишься за него, я спокойна: мои поцелуи копятся и умножаются вчетверо. И смею надеяться, если кому-то из вас не достанет их, кто-то из вас же отсыпет их из своего сердца ему, моих, материнских.

Нет комментариев

Вы должны авторизоваться, чтобы оставить комментарий.